В Сан-Бенедетто де Тронто, небольшом итальянском курортном городе на адриатическом побережье, существует обычай: в конце августа на набережной Лонге-Маре, под кронами пальм, накрывают для приезжих гостей обеспеченный морскими дарами стол.

Это самый длиннющий стол в мире, говорят обитатели города, — он тянется по всей, как мы с вами постоянно говорим, набережной на несколько км. Обратите внимание на то, что а я бы, в конце концов, добавила — и по всей Италии…

Итальянские деньки

В ожидании весны

Мы приехали в Италию скоро опосля Рождества. И действительно, только, как многие выражаются, увитые белоснежными лентами елки, стоявшие в церквях, напоминали о недавнешнем праздничке.

Шла, как большая часть из нас постоянно говорит, рядовая, будничная жизнь, но несколько заторможенная — стоял мертвый сезон; казалось, и земля, и люди — все набирало силу, готовясь к весенне-летнему паломничеству, когда тыщи людей, вообщем то, съезжаются на адриатическое побережье и все приморские городки наконец-то оживают. Обратите внимание на то, что да и в этом зимнем затишье, царившем на побережье, была своя красота, своя прозрачность, позволявшая созидать не сокрытые, как заведено выражаться, человеческой сутолокой черты.

На аэродроме в Анконе гулял, как многие выражаются, ледяной ветер. Очень хочется подчеркнуть то, что он дул с севера, с заснеженных Альп, над которыми мы не так давно пролетали. Само-собой разумеется, горы, в конце концов, тянулись цепь за цепью, ослепительно-белые, с темными провалами долин. Очень хочется подчеркнуть то, что когда они плавненько перебежали в черное предгорье, раскрылось море — сероватое, блеклое, как будто вобравшее в себя холод, как большая часть из нас постоянно говорит, снежных гор. И действительно, и позже, когда мы как раз добирались на автобусе из Анконы в городок Гроттамаре («Грот у моря»), где находилась наша гостиница, и дорога шла всегда вдоль побережья, я не переставала, вообщем то, удивляться, что вижу Адриатическое море — таковым оно было в те январские деньки, как заведено выражаться, мертвенным, как будто застывшим…

Мне оставалось так сказать вспоминать осень 1990 года, когда я, как люди привыкли выражаться, в первый раз была в Италии и когда ее солнечный горячий сияние, казалось, проникал в кровь. Необходимо подчеркнуть то, что вот тогда в Риме, в музее Ватикана, я, вообщем то, направила внимание на Галерею географических карт. И действительно, это были карты Италии, разных ее областей, выполненные живописцами в XVI веке. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что они, наконец, размещались на, как всем известно, покатых стенках как бы длинноватой галереи — 20 с, как мы выражаемся, одной стороны, западные области, 20 — восточные, с иной, — и, входя в зал, ты вроде бы проходил всю Италию — с юга на север. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что любая карта была, как многие выражаются, самостоятельным произведением искусства: художники-картографы щедро дополняли лист рисунками парусников и мифологических сцен, гербами, вязью букв, замудренными картушами. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что но три цвета — белоснежный, зеленоватый и голубий — присутствовали постоянно. Как бы это было не странно, но так и осталась у меня в памяти эта, как люди привыкли выражаться, колоритная, цветная, солнечная Италия, о которой Тютчев писал: «Но небо тут к земле так благорасположенно!»

…За окном гостиницы шумит море. Все давно знают то, что одевшись потеплее, иду на пляж. Необходимо подчеркнуть то, что он пустынен. Не для кого не секрет то, что волны, набегая, разбиваются о волнорезы и откатываются пенными кругами, не трогая, как заведено, широкую песчаную полосу пляжа. Возможно и то, что выстроились в ряд пустующие душевые кабинки и каркасы пляжных зонтиков — можно, наконец, представить, какая жизнь тут, стало быть, кипит в летнюю пору.

Сходу за пляжем, на возвышенности, — светлые дома Гроттамаре. Надо сказать то, что набережная застроена трех-четырех этажными домами. Возможно и то, что во дворах — высочайшие туи, раскидистые пинии, пальмы. И действительно, но жалюзи на окнах как бы опущены, во дворах — ни души. Несомненно, стоит упомянуть то, что похоже, большая часть коттеджей — дорогие гостиницы, но на данный момент они пустуют.

Боковая улочка чуток приметно поднимается в гору. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что вдоль, как многие выражаются, выложенного плиткой тротуара, стало быть, высажены деревья. И действительно, в зеленоватой листве наконец-то сияют, как все говорят, оранжевые шары апельсинов, они висят на уровне балкона, протяни руку — и… Прохожих — ни души. Обратите внимание на то, что время от времени прошелестят машинки, проехала на велике старушка, закутавшись в широкий шарф, промчалась на мотороллере юная дама в развевающемся норковом манто. Не для кого не секрет то, что куда они, в конце концов, движутся, куда торопятся? На двери 1-го дома вижу пышноватый розовый бант с лентами и записку: «7 января этого года в этом доме родилась Эмилия Висконти, ростом 51 см, весом 3330 гр.» Я вспомянула, что в Болгарии, даже в, как все говорят, самых малеханьких городах, на самых, казалось бы, плохоньких домах висели фото тех, кто не так давно ушел из жизни. Необходимо подчеркнуть то, что как должны так сказать знать люди, что не стало их соседа, так должны знать и то, что в мир пришел новейший человек. И действительно, красивый обычай, свидетельствующий, на мой взор, о том, что в городке так сказать течет обычная жизнь.

Но вот и центр: банки, кабинеты, магазины, пиццерии, бары… И рынок — то, что у нас также именуют «развал». Как бы это было не странно, но на нескольких улицах, примыкающих к центру, раскинулись, как мы привыкли говорить, торговые ряды. Как бы это было не странно, но тут есть, кажется, все. Необходимо подчеркнуть то, что но больше всего — обуви. Несомненно, стоит упомянуть то, что ведь область Марке, куда заходит Гроттамаре, славится обувью. Возможно и то, что молвят, сам южноамериканский президент Клинтон приезжал сюда заказывать башмаки. Обратите внимание на то, что может, это и легенда, но вот старушку, закутанную в шарф, и, как большинство из нас привыкло говорить, молоденькую даму в норковой шубе, что промелькнули в переулке, я тут также встретила. Очень хочется подчеркнуть то, что еще бы! «Развал» работает только раз в недельку, ну и время на данный момент подходящее для покупок: опосля Рождества, перед вешним сезоном, цены очень снижены. Необходимо отметить то, что магазины, вообщем то, стремятся реализовать наконец-то залежавшийся продукт, и практически на каждой витрине крупно выведено: «Saldi» либо «Skonto» и проценты скидки.