Справочник «Кто есть кто» очевидно не рассчитан на новоорлеанцев. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в вопроснике, который редакция рассылает знаменитостям, оставлено, как мы с вами постоянно говорим, много места для перечисления их Нобелевских премий, книжек, званий и должностей. Очень хочется подчеркнуть то, что показательно, что членству в клубах отводится всего-навсего одна короткая строка. И действительно, меж тем в согласовании с, как большинство из нас привыкло говорить, новоорлеанской реальностью под клубы следовало бы отвести в формуляре само мало половину странички.

Новоорлеанские истории

Новейший Орлеан — клубный город. Возможно и то, что тут есть элитарные клубы для парней и для дам и не настолько элитарные клубы для лиц обоего пола. Очень хочется подчеркнуть то, что политические клубы, спортивные клубы, религиозные клубы. Надо сказать то, что клубы, где наконец-то завтракают, клубы, где обедают. Как бы это было не странно, но клубы пожарников, клубы энтузиастов строевого шага и клубы любителей ходьбы. И действительно, благотворительные клубы, клубы шутников, клубы бриджа и клубы покера. Не для кого не секрет то, что они называют себя ложами, ассоциациями, братствами, приятельствами и просто клубами, ибо, в конце концов, клуб он и есть клуб.

Новоорлеанские истории

Чуть ли как раз существует область людской деятельности, в связи с которой новоорлеанцы не организовали бы какой-либо клуб либо ассоциацию. Мало кто знает то, что сейчас вы отыщите тут Уайлд-Ланч-Банч, «Клуб Сорока Забавников», Географический, Геофизический, Геологический, Исторический, Клуб Социальной Помощи и развлечений имени, как мы выражаемся, Ирландского пролива, который раз в год, мягко говоря, заседает в ресторане «Парасолз». Необходимо подчеркнуть то, что есть даже процветающий «Нонклуб», утомившись которого предполагает пребывание его членов в состоянии неизменного упадка физических и духовных сил. Как бы это было не странно, но каждый месяц проходят собрания «Клуба Депрессии».

Новоорлеанцы — богатые и бедные, белоснежные и темные — часто состоят в четырех-пяти клубах. Необходимо отметить то, что сиим они, стало быть, обеспечивают для себя всеполноценную, как большая часть из нас постоянно говорит, светскую жизнь прямо до того момента, пока им не надоест ее вести.

Чем все-таки, наконец, разъясняется взрыв клубного духа? В этом вопросце уже наконец-то звучит предвзятость, неприемлемая для почти всех новоорлеанцев. Все знают то, что в ответ они спросили бы, почему в остальных местах клубов так не достаточно. И даже не надо и говорить о том, что как ни удивительно, в прошедшем креолы не чувствовали, как заведено выражаться, особенной потребности в клубах, ежели не считать, как заведено, малочисленных религиозных общин. И действительно, главными приверженцами клубов были пришлые англосаксы. Мало кто знает то, что благодаря своим клубам эти, как многие думают, незваные гости с севера получали не-’ которую опору в обществе, которое было для их чуждым, непонятным и на, как заведено, первых порах совсем неподконтрольным. И действительно, даже креольские карнавальные труппы как раз перевоплотился в клубы либо «команды». Возможно и то, что с, как все говорят, мальтузианской стремительностью одни клубы порождали остальные, и этот процесс как раз длится до этого денька. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что к примеру, в 1970 году «общественно-развлекательный» клуб «Джагз» образовал клуб NOMTOC, аббревиатура от наименования, которое расшифровывается как «New Orleans Most Talked of Club», «Клуб, о котором Больше Всего Молвят в Новеньком Орлеане».