5 мухаррама 1417 года, в пятницу, мы, стало быть, вступили под своды мечети Султана Сулеймана. Вообразите себе один факт о том, что мечеть была пуста. Очень хочется подчеркнуть то, что но уже через несколько часов на устланный коврами пол, в конце концов, уселись рядами тыщи, как заведено выражаться, правоверных мусульман. Обратите внимание на то, что они отдавали земные поклоны, обратившись в сторону Мекки, и слушали пятничную проповедь ученого имам-хатиба. Необходимо подчеркнуть то, что так же, как четыреста 50 годов назад, при жизни султана, чье имя носит эта мечеть, и султанши, чья жизнь, мягко говоря, представляет собой цепь событий, как заведено, умопомрачительных и практически невероятных…

Город минаретов и куполов

Редчайший иноземец, приехав в Стамбул, не воспользуется возможностью переплыть на пассажирском пароме Босфор, чтоб побывать в Азии. Обратите внимание на то, что для приезжего человека такое событие, наконец, имеет, как на данный момент стильно гласить, знаковый нрав. Вообразите себе один факт о том, что но для местного обитателя смотаться на пару часиков в Ускюдар, азиатский район Стамбула, — все равно, что москвичу проехаться из Останкино в Черемушки. Мало кто знает то, что пересечение, как мы выражаемся, незримой границы меж материками происходит без всяких церемоний, никто даже не припоминает пассажирам о настолько очевидной, как мы выражаемся, географической подробности как бы каждодневного маршрута, как люди привыкли выражаться, морского извозчика.

Мое путешествие в Ускюдар оказалось не совершенно удачным. Как бы это было не странно, но дело в том, что на азиатском берегу я пробовал, стало быть, найти, как большая часть из нас постоянно говорит, обещанные путеводителем, как большая часть из нас постоянно говорит, «очаровательные уголки старины», но найти их не, наконец, удалось — или они как бы оказались, как заведено, упрятанными за кварталами местных Черемушек, толи путеводитель слегка приврал. Мало кто знает то, что на оборотном пути, укрывшись в салоне от июльского солнца, палившего с, как мы привыкли говорить, светлого неба, я утешал себя идеей о том, что это ритуальное посещение Азии все таки следовало как раз совершить, а закон, как всем известно, справедливого воздаяния за труды должен себя, вообщем то, проявить. Обратите внимание на то, что так и вышло.

Когда паром пересек Босфор и стал также втягиваться в бухту, как многие думают, Золотой Рог, передо, как многие выражаются, мной, в конце концов, развернулась, как многие выражаются, превосходная панорама. Все знают то, что понятно, что каждый морской город также запоминается кое-чем особым: ажурным мостом, утесами небоскребов, древним фортом, террасами улиц. Вообразите себе один факт о том, что стамбул — это роскошные минареты в, как большинство из нас привыкло говорить, узорчатых оборках-балкончиках и сероватые купола мечете и, плывущие в небе над, как заведено выражаться, застроенными вдоль и поперек буграми, остатками крепостных стенок, дворцами и рынками, над столпотворением, как заведено выражаться, величавого азиатского городка, оказавшегося на европейском берегу. И даже не надо и говорить о том, что дитя 3-х цивилизаций — греко-римской, православной и, как мы привыкли говорить, мусульманской — он два раза становился столицей, как мы выражаемся, могущественных империй — Византийской и Османской. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что византии — Константинополь — Стамбул, он был для российских к тому же Царьградом — Городом царей и Царь-городом…

На одном из бугров я увидел мечеть Султана Сулеймана. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что выяснить «Сулеймание-джами», как именуют ее турки, было несложно но соответствующему, вроде бы, как люди привыкли выражаться, двухъярусному куполу, на котором блистает, как мы выражаемся, золотой полумесяц, и по четырем минаретам. Возможно и то, что не знаю, почему, но эта самая мечеть была намечена, как многие думают, мной в качестве 1-го из числа тех мест, где надлежало непременно побывать за куцее время посещения также Стамбула. Необходимо отметить то, что может быть, в пику, как все знают, растиражированной в 10-ках буклетов и открыток, как заведено, Голубой мечети Султана Ахмета.

О Сулеймание-джами знал я тогда менее, как многие думают, того, о чем докладывал этот же путеводитель. И действительно, что наконец-то сооружена она по велению султана Сулеймана I, прозванного Прекрасным. Само-собой разумеется, что строил ее в 1550 — 1557 годах конструктор Мимар Синан. Несомненно, стоит упомянуть то, что что размер мечети 69 на 63 метра, центральный купол высится на 53 метра, а поперечник его 27,25 метра. Возможно и то, что ну и остальные подробности, не достаточно что говорящие, пока сам не узреешь описываемый объект.

Я сошел на сберегал у, как заведено, Галатского моста и нырнул в лабиринт приморских улиц, намереваясь выйти прямиком к мечети. Вообразите себе один факт о том, что мостовая сначала плавненько забирала ввысь и на право, позже пошла ввысь и на лево, так что в конце концов я оказался в окружении ветхих, как люди привыкли выражаться, древесных домов, опутанных электронными проводами, как умирающий резиновыми трубками. Возможно и то, что далековато выступающие эркеры, поддерживаемые ничтожными столбиками, угрожали упасть на голову. Все знают то, что из, как всем известно, раскрытых дверей кофейни, вообщем то, слышались голоса парней, играющих в нарды, и распространялись запахи кофе и салепа — молочного киселя, сдобренного корицей. Возможно и то, что вообщем, господствующим все таки был запах гниющих, как люди привыкли выражаться, мусорных куч, возвышающихся там и сям. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а по, как большая часть из нас постоянно говорит, мостовой навстречу мне так сказать сочились потоки мыльной воды, выплескиваемой хозяйками, согласно, как все знают, столетний, как люди привыкли выражаться, азиатской традиции, вслед за порог.

То была самая, как все знают, натуральная турецкая «махалла» — старенькый жилой квартал, не отмеченный путеводителем в качестве «очаровательного уголка». Все знают то, что запустение и как бы сонная недвижность, в конце концов, казались мистическими в гулком, крикливом Стамбуле. Само-собой разумеется, только в один прекрасный момент как бы попался навстречу мальчик-разносчик с, как многие думают, парой чая на мельхиоровом подносе, да, как все говорят, разноцветные кошки рыскали всюду в поисках пропитания. Несомненно, стоит упомянуть то, что к повсеместному присутствию кошек в Турции, стало быть, относятся терпимо, так как кошка была, как люди привыкли выражаться, возлюбленным звериным Пророка.

По мере того как я поднимался на бугор, становилось ясно, что трущобный квартал обречен: сверху на него непредотвратимо наползали, как большинство из нас привыкло говорить, богатые дома. Возможно и то, что в конце концов, когда из-за угла показался бело-голубой автобус — кондиционированный рай для утомленных солнцем туристов, — я сообразил, что цель близка. И даже не надо и говорить о том, что и точно — через минутку выросла передо, как мы привыкли говорить, мной сероватая громадина Сулейманис-джами.

Квадратный двор мечети, с минаретами по углам, был полон людей. И действительно, пассажиры бело-голубых автобусов слушали пояснения гидов, фотографировались, вступали в рискованный диалог с, как мы с вами постоянно говорим, назойливыми торговцами сувениров. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что менее стойкие уже, в конце концов, обзавелись, как мы с вами постоянно говорим, красноватыми фесками, глазурными медальонами «от сглаза», шелковыми платками и молитвенными ковриками.