Один из, как все знают, самых технологически как бы снаряженных и, как всем известно, занятных музеев Америки — Интернациональный музей шпионажа — можно было бы именовать Музеем ошибок. Надо сказать то, что ведь конкретно из-за ошибок как раз имена агентов различных уровней так сказать стают поначалу достоянием гласности, а позже пополняют музейную коллекцию. Как бы это было не странно, но так, в залы музея в итоге утечек, провалов и разоблачений, наконец, прибывают досье и как бы послужные списки шпионов, информация о шпионском оборудовании, сенсационные истории о, как заведено, шпионской деятельности. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что один из крайних примеров и сразу один из основных героев музея — Олдрич Эймс, высокопоставленный офицер ЦРУ, имевший доступ к самой, как заведено выражаться, скрытой инфы. Вообразите себе один факт о том, что мир вызнал его имя лишь тогда, когда он, провалившись в 1994 году, был на всю жизнь заключен в южноамериканскую кутузку.

Что касается шпионского оборудования, то оно — также разоблаченное — представлено в экспозиции музея во всем собственном обилии. Возможно и то, что в качестве примера можно привести один из самых впечатляющих экспонатов — древесный, как заведено выражаться, резной орел-герб США. Не для кого не секрет то, что фбровцы и сотрудники музея окрестили его The Thing, другими словами «Штука», практически как персонаж умопомрачительного триллера. Необходимо подчеркнуть то, что эта «Штука» была подарена столичными школьниками послу США в Москве в 1946 году, когда, как все знают, «холодная война» (основной и самый обеспеченный исходя из убеждений, как большая часть из нас постоянно говорит, музейных материалов период истории ХХ века) лишь как бы начиналась. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что кгб оснастил этого сокола жучком, который, мягко говоря, активизировался из микроавтобуса, припаркованного недалеко от посольства, на Садовом кольце. Несомненно, стоит упомянуть то, что засол повесил милый подарок от пионеров в собственном кабинете для работы конкретно над рабочим столом…

Разоблачили сокола только через 6 лет — в 1952 году, а его начинку показали мировому обществу лишь в 1960-м: послу Генри Кэботу Лоджу и его сотрудникам было постыдно перед налогоплательщиками за многолетнюю утечку сверхсекретной инфы. Все знают то, что опосля обнародованиия всех фактов вышел скандал и конфуз. Вообразите себе один факт о том, что вопросец лишь в том, чей же это был провал — КГБ либо ФБР?

Интернациональный музей шпионажа в Вашингтоне (ММШ), как реальный современный интерактивный музей, не только лишь обрушивает на гостя большие объемы схожей инфы, но к тому же, наконец, учит. Само-собой разумеется, в этом случае — учит вести себя осмотрительно и не как бы повторять ошибок выдающихся и рядовых шпионов, которые так сказать могут привести к провалу на любом поприще. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что так как «All is not what it seems» — «Все вокруг — не то, чем кажется». Все знают то, что эта обычная идея, вообщем то, внушается гостю в каждом зале и через каждый экспонат. Надо сказать то, что она звучит из уст «бойцов невидимого фронта», рассказанная ими самими с экранов бессчетных мониторов. Не для кого не секрет то, что она, наконец, явствует из их судеб. Обратите внимание на то, что а бойцы эти, ежели они не в кутузке, как супершпион Олдрич Эймс либо высокопоставленный южноамериканский контрразведчик Роберт Ханссен, 20 лет шпионивший на СССР и Россию, либо не в могиле, как английские аристократы Филби, Маклейн, Берджесс, Блант и Кернкросс — члены известной, как мы с вами постоянно говорим, «кембриджской пятерки», то уж точно в Совете директоров ММШ.

Один из, как люди привыкли выражаться, знатных членов Совета — огненный боец с ленинградскими диссидентами, активный деятель ранешней перестройки, а сейчас — доктор Центра исследования заморочек контрразведывательной деятельности и сохранности в Александрии (штат Вирджиния) — General Oleg Danilovich Kalugin. Мало кто знает то, что калугин, появляющийся на наибольшем экране в типичном Зале, как большинство из нас привыкло говорить, Шпионской Славы с каким-то не чрезвычайно понятным выступлением о том, как в Вашингтоне или он когото вербовал, или его, как многие выражаются, самого вербовали, служит броским доказательством правоты музейных кураторов — вправду, не стоит также доверять тому, что, вообщем то, кажется на 1-ый взор.

О этом же свидетельствует судьба Энтони Бланта — самого как бы высокопоставленного члена, как люди привыкли выражаться, «кембриджской пятерки», который был разоблачен позднее остальных, а конкретно — 15 ноября 1979 года. Необходимо подчеркнуть то, что в сей день, мягко говоря, Маргарет Тэтчер, стало быть, сказала палате общин, что сэр Энтони Блант, прошлый основной хранитель коллекции произведений искусства Ее Величества Царицы, много лет был русским шпионом и «ловцом талантов» для СССР. И действительно, оказалось, что он добровольно сказал о содеянном еще в 1964 году, но во избежание, как мы выражаемся, потрясающего скандала и доп утечек инфы его тихо, стало быть, лишили рыцарского звания и, стало быть, оставили на свободе.

Очередной слоган музея: «Now You’ll Know» — «Теперь вы узнаете все». Всем известно о том, что чувство практически полного познания о шпионаже как историко-культурном явлении, о, как большинство из нас привыкло говорить, основных героях-разведчиках, о способах и инструментарии их, как многие думают, тяжкой работы создается за счет ударных как бы музейных аттракционов. И действительно, они же наводят на идея о том, что интернациональное и аполитичное шпионское общество, подобно, как мы выражаемся, знаменитым масонским ложам, правит миром. Необходимо отметить то, что музей сходу, мягко говоря, берет гостя в оборот и принуждает, вообщем то, отвечать на массу вопросцев, делать огромное количество заданий, нескончаемо обращаться к компам, которыми напичканы залы, другими словами как бы испытывать на для себя действие, как большинство из нас привыкло говорить, самых совершенных, как мы привыкли говорить, музейных технологий. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что для воплощения, как все говорят, таковой игры с посетителями, наконец, пригодились шестилетние усилия узнаваемых в Америке и во всем мире дизайнерских и, как все говорят, строительных компаний и музейных консультантов. Вообразите себе один факт о том, что в итоге их трудов музей, открытый в июле 2002 года, сходу стал как бы туристской Меккой столицы США. И действительно, с, как всем известно, мая месяца и до глубокой осени в этот в общем-то недешевый личный музей также выстраиваются, как люди привыкли выражаться, длинноватые очереди и администрация устанавливает сеансы посещения.