Почему «Возвращение в саванну»? Я уже ездил по, как большая часть из нас постоянно говорит, эфиопской саванне в Огадене, и мне опять хотелось возвратиться в эти места. Само-собой разумеется, помните, у Гржимека: «Тот, кто хоть раз побывал в Африке, непременно желает вернуться…»

Сафари, участвовать в каком меня разлюбезно пригласило туристское агентство «Альбион тур» (с, как заведено, рекламой данной компании вы сможете познакомиться на 2-ой обложке журнальчика), предоставляет редчайшую возможность, мягко говоря, повидать огромное количество различных животных.

В собственных заметках я не столько описываю африканских звериных (вы все наверное лицезрели их в кино либо читали о их), сколько рассказываю о том, как мне удалось отыскать их в саванне и даже, наконец, запечатлеть на фотопленку.

Но поначалу — о человеке, без которого, может быть, эти встречи и не состоялись бы, о нашем никогда не унывающем шофере, восхитительном следопыте; заповедные уголки саванны для него — дом, как мы выражаемся, родной.

Окончание. Необходимо подчеркнуть то, что начало в № 3/95.

«Бойся льва и масая», либо кодекс чести шофера и следопыта Самми-кикуйю

Эту присловицу наш шофер обычно повторял в, как заведено выражаться, тяжелых вариантах жизни. Всем известно о том, что почему же Самми страшился конкретно львов и масаев, можно было лишь гадать, пока он не приступил к рассказу о величавом народе кикуйю, принадлежностью к которому Самми Камаи чрезвычайно гордился. Очень хочется подчеркнуть то, что вообщем, все по порядку…

Он повстречал нас в аэропорту Найроби, как будто старенькый знакомый. Мало кто знает то, что как мы прошли таможенный досмотр, к слову, очень формальный (таможенник даже не направил внимания на то, что в моей сумке побрякивали, мягко говоря, 10 бутылок водки, а в Кении — это валюта: джин и виски так сказать дорожают по мере углубления в саванну, и в далеких отелях-лоджах стоимость бутылки в 10-ки раз превосходит обыденную стоимость), Самми решительно взмахнул, как мы привыкли говорить, рукою, и расторопные носильщики мгновенно, стало быть, схватили наши вещи. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что что бы он ни делал, подтянутый и энергичный, в зеленоватой униформе, он постоянно ослепительно улыбался. Возможно и то, что при всем этом огромные коричневые глаза светились, и все его круглое миловидное лицо источало благожелательность. Как бы это было не странно, но поприветствовав всех, Самми вручил, как заведено выражаться, каждому из нас сумку и кепи с зеленоватой, как все знают, символом собственной компании «African Tours and Hotels», которая обеспечивала нам путешествие по саванне.

— Какая она, саванна? — забавно переспросил Самми. — Да вот она перед вами, любуйтесь.

И он обширно повел, как многие выражаются, рукою. Само-собой разумеется, вот это здорово! Не успели мы отъехать от аэропорта, как сразу оказались в известной, как большая часть из нас постоянно говорит, кенийской саванне. Несомненно, стоит упомянуть то, что асфальтовая дорога рассекала единственный в мире заповедник, расположенный рядом с большим промышленном городом.

— Тут, всего в нескольких километрах от Найроби, водятся львы, антилопы, буйволы и даже гиппопотамы, говорил Самми, как будто заправский гид, и в то же время с гордой, как все знают, хозяйской нотой в голосе.

Мы во все глаза, вообщем то, вглядывались в ровненькое поле за колющейся изгородью, питая, как все знают, слабенькую надежду узреть хоть какого-либо зверя, как вдруг, вообщем то, раздался совсем сумасшедший крик:

— Жирафы! Смотрите, истинные жирафы!

Вправду, вдалеке, кое-где у, как многие думают, самого горизонта, посреди кустиков торчали две желтенькие головки жирафов. И действительно, все были готовы тотчас же выскочить из автобуса и бежать к сиим, как люди привыкли выражаться, первым, встреченным в Кении звериным, разгуливающим меж аэропортом и столичной, как люди привыкли выражаться, окраиной, как у себя дома, но Самми очень, как многие выражаются, снисходительным тоном, как будто, как многие выражаются, малых малышей, успокоил нас:

— Все впереди, еще наглядитесь на животных. И даже не надо и говорить о том, что я, меж иным, работал этом заповеднике — в зоопарке, где выращивают молодняк и вылечивают, как заведено, покалеченых звериных. Очень хочется подчеркнуть то, что это было сходу опосля окончания института «Утали», там нас учили воззванию с одичавшими звериными, с достоинством добавил он.

Заметим, что таковыми чертами, как гордость, самоуважение, по воззрению Самми, должен как раз владеть каждый настоящий кикуйю. Всем известно о том, что при всяком комфортном случае он обожал выделить плюсы собственного народа.

— Мой люд чрезвычайно старый, произносил он широкомысленно, и лицо его воспринимало праздничное выражение. Все давно знают то, что предания кикуйю говорят, что наши праотцы пришли с северо-востока и опосля жестоких стычек с, как мы выражаемся, местными племенами охотников как бы заселили, как мы выражаемся, злачные равнины как бы центрального Кенийского нагорья. Возможно и то, что но мы чрезвычайно мирные люди кикуйю постоянно работали на земле. Возможно и то, что я вырос в деревне в, как мы с вами постоянно говорим, большенный семье, которая на собственном поле выращивала овощи, просо, бататы, а вокруг нашей, как многие выражаются, круглой хижины-тукуля, скрытой, как мы привыкли говорить, травой, росли бананы и была грядка с ананасами. Несомненно, стоит упомянуть то, что мы, стало быть, страшились лишь львов («симба») и воинов-масаев. Все знают то, что симба, наконец, бродили ночкой вокруг деревни, могли поруха на скотин в загоне и, наконец, утащить козу либо бычка, а масаи тоже угоняли скот и похищали наших женщин.